СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Виттория одна, потом Ридольфо.

Виттория. Ну, уж это в последний раз он видел мои слезы. Или он

исправится и будет моим милым мужем, или заупрямится, и уж терпеть больше я

не стану.

Ридольфо. Синьора Виттория, дурные новости: его там нет. Он ушел через

заднюю дверь.

Виттория. Я вам говорила, что он коварный и упрямый человек.

Ридольфо. Я думаю, что он ушел от стыда; недостало храбрости сознаться

в своей вине и попросить извинения.

Виттория. Нет, он знает хорошо, как легко ему у такой жены, как я,

выпросить прощение.

Ридольфо. Смотрите, ушел без шляпы. (Поднимает шляпу.)

Виттория. Оттого что дурак.

Ридольфо. Оттого что сконфужен; он не помнит, что делает.

Виттория. Но если он раскаивается в своем поступке, отчего не сказать

мне?

Ридольфо. Нехватило смелости.

Виттория. Вы меня смешите.

Ридольфо. Вот что сделайте: подите в мою комнату, а я пойду поищу его.

Я надеюсь, что приведу его сюда, как собачонку.

Виттория. Не лучше ли мне совсем не думать об нем?

Ридольфо. На этот раз сделайте по-моему: худого не будет.

Виттория. Хорошо. Я подожду вас в комнате. Я могу сказать, что сделала

все для мужа. Но если он не сумеет оценить моей любви, тогда клянусь вам,

что я его возненавижу. (Уходит в лавку.)

Ридольфо. Хлопочу о нем, как о родном сыне. (Уходит.)

Лизаура, осматриваясь, тихо выходит из игорной лавки,