СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Евгенио открывает окно в комнатах Пандольфо, другое окно открывает

Ридольфо, третье Виттория и те же.

Евгенио. Да, он говорил это, он мне говорил то же самое и про ту и про

другую. Про пилигримку, что она в прошлом году шлялась по Венеции; про

танцовщицу, что к ней ходят гости через заднюю дверь.

Д. Марцио. Я это слышал от Ридольфо.

Ридольфо. Я неспособен говорить такие вещи. Мы даже поссорились за это.

Я утверждал, что синьора Лизаура честная женщина, а вы настаивали, что она

женщина дурная.

Лизаура. Ах, противный!

Д. Марцио. Ты лгун!

Виттория. Он и мне говорил, что мой муж в коротких отношениях и с

танцовщицей и с пилигримкой, и описывал мне их как самых негодных женщин.

Плачида. Ах, злодей!

Лизаура. Ах, проклятый!