ПРИМЕЧАНИЯ

 

<...> Иначе обстояло дело в России с наследием Карло Гоцци. На

протяжении многих десятилетий имя его было знакомо только узкому кругу

образованных читателей, да и те знали о нем преимущественно из вторых рук,

из упоминаний и характеристик, содержавшихся в трудах немецких и французских

романтиков. Едва ли не первым, кто всерьез заинтересовался Гоцци, был А. Н.

Островский. Показательно при этом, что особенно он оценил с точки зрения

практического интереса для русской сцены не его фьябы, а именно комедии,

писанные "в испанском" духе. Вероятно, это объясняется прежде всего учетом

традиций русского сценического искусства и личной приверженностью драматурга

к испанскому театру.

Настоящий, хотя поначалу и чисто теоретический интерес к Гоцци

проявился в пору революционных реформ в русском театре, начавшихся в самом

конце XIX века. Поиски новых театральных форм, нового сценического языка

привели наиболее радикальных экспериментаторов к Карло Гоцци. Разрабатывая

эстетику "чистой театральности", они обратились к фьябам, как доказательству

практического существования подобного театра в прошлом. Это было время

дягилевской антрепризы, "Мира искусств", самых смелых опытов в области

драматического и синтетического театров. Журнал русского театрального

авангарда (1915 г.) был не случайно назван по названию первой фьябы Гоцци

"Любовь к трем Апельсинам". В выпусках журнала был напечатан ряд статей о

Гоцци, исследования принципов его драматургии.

Сценическое признание Гоцци получил уже в советском театре. Его история

на советской сцене блистательно открывается постановкой Евг. Вахтангова

"Принцессы Турандот".

Неслучайность обращения к замечательной драматургии Гоцци

подтверждается постановкой "Короля-Оленя" в Театре кукол под руководством С.

Образцова и совсем недавно (1970 г.) очень интересным спектаклем "Зеленая

птичка" в Театре юного зрителя в Риге сперва на латышском, а потом на

русском языке (постановщик Н. Шейко). Думается, что настоящая сценическая

жизнь Гоцци еще только начинается.

Переводы трех фьяб Гоцци, напечатанных в предлагаемом издании, л

примечания к ним взяты из полного собрания его театральных сказок: Карло

Гоцци, Сказки для театра, "Искусство", М. 1956.

Из критических работ о Гоцци на русском языке следует назвать статьи В.

Жирмунского, А. Гвоздева, С. Мокульского и Б. Реизова. <...>

 

H. Томашевский

 

КОРОЛЬ-ОЛЕНЬ (IL RE CERVO)

 

Впервые представлена на сцене театра Сан Самуэле 5 января 1762 года.

На русской сцене постановку этой сказки осуществил С. В. Образцов в

Центральном театре кукол (1943).

 

Стр. 355. ...стыдилась хвалить произведения, носившие ребяческое

название... - Несмотря на то, что уже в первой половине XVIII в. во Франции

и в других странах стал проявляться интерес к сказке и был выпущен целый ряд

сборников сказок восточных и других народов, школьная поэтика эпохи

Просвещения относилась к сказке, ориентирующейся на детское воображение,

крайне пренебрежительно. Это пренебрежение объясняется присущим этой эпохе

культом разума и презрением ко всему неразумному, иррациональному,

стихийному.

Стр. 356. ...в виде нелепейшего пролога. - Представления актеров

комедии дель арте, как правило, начинались с пролога. Эти прологи часто

бывали нарочито нелепыми, буффонными.

Неоспоримый успех имеют даже тривиальности... - Гоцци выдвигает здесь

очень важный эстетический принцип: для того чтобы тривиальность (пошлость)

имела успех и доходила до зрителя, нужно, чтобы автор отдавал себе полный

отчет в том, что он оперирует пошлостями, и поместил их в свою пьесу именно

как пошлости. Таким образом, правдивость, по Гоцци, всегда является условием

театрального успеха.

Стр. 358. Действующие лица. Все собственные имена в этой фьябе, как и

во многих других, фантастичны. Впрочем, некоторые из них имеют известное

созвучие с собственными именами рыцарского эпоса. Так, Рончислапский лес

несколько напоминает Ронсевальское (по-итальянски - Рончисвальское) ущелье,

а маг Дурандарте приводит на память наименование меча Роланда Дурандаль.

Стр. 365. Берретини украдут десять фасонов из этого наряда... -

Берретини, - по-видимому, владельцы популярной в Венеции модной лавки.

Стр. 366. ...я читаю песнь Армиды Тассо и роль Кориски из "Верного

nacmyxa... - Армида - волшебница, один из главных персонажей рыцарской поэмы

Тассо "Освобожденный Иерусалим". Кориска - коварная, ревнивая пастушка из

пасторальной трагикомедии Джованни Баттиста Гуарини "Верный пастух" (1586).

Стал от любви неистов и безумен... - Эти стихи взяты из рыцарской поэмы

Лодовико Ариосто "Неистовый Роланд" (1532).

Стр. 381. ...это известие и без того попадет в госпожу газету... -

Намек на газету, которую издавал в это время Кьяри под названием "Госпожа

газета" ("Madama la gazzetta").

Стр. 393. ... быть может, когда я перейду в это тело, я сохраню свой

порок заикания? - Отличительной особенностью персонажа Тартальи было

заиканье. На это указывает его имя (по-итальянски tartagliare - заикаться).

Стр. 399. Играет... на разных шутовских инструментах... -

Специальностью актеров на роли Дзанни была игра на самых неожиданных,

клоунских инструментах.

Стр. 415.... ты уродливее, чем сумасшедшая Кьяра... - Кьяра -

популярная в Венеции во времена Гоцци сумасшедшая.

 

С. Мокульский

На начало...