ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

 

Бригелла, Смеральдина.

 

Оба одеты по-восточному. У Смеральдины огромный веер, большие цветы и

карикатурный султан из перьев на голове.

 

Бригелла

 

Да подними ты голову повыше! Не держи так неуклюже руки, черт побери!

Вот уже час, как я тебя учу, а ты все такая же колода. Ты мне напоминаешь

тех торговок, которые выкрикивают: "Розы, груши, сласти!"

 

Смеральдина

 

Как, братец? Неужели ты находишь, что я своим видом могу влюбить в себя

животное, а не только короля?

 

Бригелла

 

Что за манера выражаться! Если ты скажешь что-нибудь в этом роде его

величеству, клянусь честью, он заставит тебя влюбиться в своего конюха.

Вообще я предпочел бы видеть тебя одетой по-венециански, с красивым шиньоном

и небрежной накидкой.

 

Смеральдина

 

Вот сумасшедший! Бьюсь об заклад, если я отправлюсь в этом виде в

Венецию, то покорю всех венецианцев, обладающих хорошим вкусом. Берретини

украдут десять фасонов из этого наряда и в три дня опустошат кошельки всех

венецианских женщин.

 

Бригелла

 

Разумеется, новизна всегда имеет успех, и вот поэтому, если бы ты

предстала перед королем Серендиппа в венецианском костюме, ты поразила бы

его новизной. Нечего делать, приходится пускаться на хитрость. Ведь если ты

влюбишь в себя его величество, ты станешь королевой, а я, как твой брат, из

дворецкого сделаюсь, по крайней мере, главнокомандующим.

 

Смеральдина

 

Ну, если все дело в том, чтобы заставить его влюбиться, предоставь это

мне. Вот уже три дня, как я читаю песнь Армиды Тассо и роль Кориски из

"Верного пастуха". Я приготовила самые прекрасные вздохи и обмороки, какие

только существуют. И с легкостью могу спеть стихи Ариосто:

 

Стал от любви неистов и безумен

Тот, кто считался прежде мудрецом.

 

Бригелла

 

Довольно; молю небо, чтобы это было так; но твоя рожа... твоя фигура...

Довольно, идем, бросимся в пучину. (Хочет уйти.)