ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Дворцовая зала.

Калаф, Барах.

Калаф

Да ведь во всем Пекине только ты,

О друг мой, знаешь, как зовут меня

И моего отца. И царство наше

От здешних мест далеко и вдобавок

Разрушено тому уж восемь лет.

Мы жили скрытно, и прошла молва,

Что мы погибли. Память о несчастных

Недолговечна на земле, Барах.

Барах

Простите, принц. Но ваш поступок был

Неосторожен. Злополучным людям

Бояться надо даже и того,

Что невозможно. Стены и деревья,

Немые вещи обретают голос

Во вред злосчастным. Им враждебно все.

Я не могу очнуться. Вы добыли,

С огромною опасностью для жизни,

Славнейшую красавицу, добыли

Обширную державу, чтобы вдруг,

По слабости сердечной, все утратить!

Калаф

Как можно мерить мерою расчета

Мою любовь, Барах? Ты не видал

Отчаянья и гнева Турандот,

Моей души единой, там, в Диване.

Барах

Скорее, чем о гневе Турандот,

Уже сраженной, сын обязан думать

О том, какая горькая нужда

Гнетет его родителей в Берласе.

Калаф

Оставь свои упреки. Я хотел

Смягчить ее, хотел ей тронуть сердце.

Быть может, мой поступок ей приятен,

Быть может, в ней проснулась благодарность.

Барах

В ком? В Турандот? Ах, полно обольщаться,

Калаф

Теперь я с ней навек. Скажи, Барах,

Ты никому меня не называл?

Не говорил жене, кто я такой?

Барах

Нет, господин мой. Вашим приказаньям

Барах послушен. Но меня томит

Какое-то предчувствие, мне страшно.